Историко-просветительский проект

...на той единственной Гражданской






Незатопленная баржа

Министры-капиталисты на службе Советской власти

 

Один министр Временного правительства стал красным командиром, другой – агентом НКВД, третий строил Дорогу жизни, за что был награжден орденом Ленина.

Это не альтернативная история – это факты из биографий высших чиновников недолговечной Российской республики, арестованных в Зимнем дворце.

 

Есть, правда, другая оценка. Ее выразил, а возможно и произвел писатель Владимир Солоухин.

«Все думали, что арестованных министров Временного правительства большевики по всем человеческим нормам будут открыто судить, а они, не мешкая ни часу, ни дня, посадили их в баржу, а баржу потопили в Неве», - констатировал Солоухин в книге «При свете дня».

 

Министров, действительно, не судили. В биографии всех членов Временного правительства есть один общий факт – они были арестованы в ночь на 25 октября, заключены в Петропавловскую крепость и вскоре освобождены. Дальнейшая их судьба сложилась по-разному.

Возьмем список министров, арестованных Антоновым-Овсеенко, составленный его рукой. Нас пытались убедить, что все эти люди 100 лет покоятся на дне Невы.

 

Кто уехал

Заместитель премьер-министра

Второй по значимости чиновник после Керенского, его заместитель, министр торговли и промышленности Александр Иванович Коновалов в разное время занимал несколько должностей во Временном правительстве, яснее других видел ситуацию и уже в феврале не надеялся на благоприятный исход событий.

Именно Коновалов вел последнее заседание Временного правительства. В эмиграции он руководил разными общественными движениями, профессионально занимался музыкой, в 1941 году встал на жесткую антифашистскую позицию. Умер вскоре после войны, в Париже, хотя годы немецкой оккупации пережил в США.

 

Министр иностранных дел

Михаил Иванович Терещенко

Михаил Иванович Терещенко владел сахарными заводами и огромными земельными участками.
Настаивал на продолжении мировой войны, хотя, в  отличие от своего предшественника кадета Милюкова, уже не претендовал на Константинополь и проливы.

Военного министра Верховского не устраивал даже такой умеренный подход к вопросу мира, по словам генерал-майора, российская армия больше не могла воевать.

Терещенко не вступал в спор – его вообще называли человеком гибким, лишенным твердых убеждений, пытающимся продолжать царскую политику и одновременно говорить с Советами на языке революции.

Впрочем, не слишком удачно – после освобождения из Петропавловской крепости Терещенко уехал в Финляндию, оттуда в Норвегию. Сначала поддерживал Белое движение, потом занялся бизнесом, в чем замечательно преуспел.

 

Государственный контролер

Сергей Алексеевич Смирнов, рисунок Ю.К.Арцыбушева

Сергей Алексеевич Смирнов тоже был коммерсантом, совладельцем Ликинской хлопчатобумажной мануфактуры под Москвой. Именно это предприятие первым национализировали пришедшие к власти большевики, но закрыто оно было самими владельцами – еще в августе.

А сам Смирнов умер в 1956 году во Франции.

 

Министр финансов

Кадет Михаил Владимирович Бернацкий никогда не считал, что Россия должна идти по собственному пути; часто сравнивал наши крестьянские общины с общинами голландской колонии Индонезии. Критиковал и социалистов, в том числе коллег по кабинету. По мнению Бернацского, мир на планете могло обеспечить только создание единой золотой валюты.

Когда большевики освободили задержанных министров, Бернацкий уехал на Дон, присоединился к белому движению. Вскоре стал членом Особого совещания при Деникине, возглавил финансовую политику белого юга России.

Уже в Крыму, у Врангеля, занимался закупкой угля для пароходов, на которых эвакуировались последние белые части.

В Париже управлял значительными финансовыми фондами русского правительства, преподавал, занимался наукой. В главных работах пытался совместить социальную политику государства с полной свободой частного предпринимательства.

Михаил Владимирович Бернацкий

 

Министр вероисповеданий

Антон Владимирович Карташев

За освобождение из-под стражи Антона Владимировича Карташева просила сама Александра Коллонтай. Вскоре Петроградский военно-революционный комитет большинством голосов выпустил бывшего обер-прокурора – под обещание не бороться с Советской властью. В те годы это была частое условие освобождения.

Слово Антон Владимирович не сдержал.

В 1919 году, эмигрировав в Эстонию, Карташев стал министром правительства Юденича. А потом, уже в Париже вместе с одним из самых известных деятелей антисоветской эмиграции Сергеем Мельгуновым возглавил редакцию еженедельника «Борьба за Россию».

В одной из статей Карташев писал:

«Непримиримость до ригоризма со всеми видами и формами большевизанства есть наша духовная гигиена, санитария, ассенизация. Большевизм не просто политическая партия, течение, это — тонкое духовное явление. Это растление совести. Простейшая дезинфекция, предохранeниe себя от гнилостных бацилл диктует строгие методы непримиримости».

 

Между Парижем и Москвой

Министр продовольствия

Не все бывшие министры покинули Советскую Россию добровольно. Министр продовольствия Прокопович известен нам больше других членов правительства – по строчкам Маяковского:

- Керенский где-то?-

- Он?

     За казаками.-

И снова молча

И только

        под вечер:

- Где Прокопович?-

- Нет Прокоповича.

 

Поэт ошибся, Прокопович не сбежал вслед за Керенским – он есть в списке министров, арестованных в Зимнем дворце.

На следующий день Прокоповича освободили, он еще четыре года вел антисоветскую деятельность – организовывал демонстрации, стал председателем подпольного временного правительства и за все это всего один раз на несколько дней был выслан в Кронштадт.

Борьбу с режимом бывший министр-капиталист успешно совмещал с работой: Прокопович руководил юридическим факультетом МГУ, возглавлял Кооперативный институт и «Всероссийский комитет помощи голодающим».

Но в 1922 году Прокоповича все-таки выслали из России. За шпионаж. Возможно, обвинение было заслуженным: известно, что уже в Швейцарии российский политик сотрудничал с фондом Карнеги, делал для него подробный анализ советской экономики, сам при этом оставаясь убежденным сторонником свободного рынка.

Сергей Николаевич Прокопович

 

Председатель Главного экономического комитета

Сергей Николаевич Третьяков рисунок Ю.К.Арцыбушева

Сергей Николаевич Третьяков происходил из семьи фабрикантов, был внуком того самого Третьякова, в честь которого названа галерея.

Освободившись из Петропавловки, Сергей Николаевич уехал на юг России, был высшим государственным чиновником при Деникине, Колчаке и Врангеле.

Но самое интересное произошло уже в эмиграции, в Париже. В 1929 году бывший министр временного правительства и советник трех белых правителей стал секретным сотрудником ОГПУ при Совете народных комиссаров СССР. Под оперативным псевдонимом «Иванов» Третьяков снял в Париже три квартиры и стал их сдавать главной антисоветской организации эмигрантов, Русскому общевоинскому союзу (РОВС).

Почти 15 лет НКВД первым узнавал обо всех планах белой эмиграции.

Потом в Париж вошли немцы. Контрразведка гестапо оказалась эффективнее, чем спецслужбы Франции и агентура РОВС. В 1942 году фашисты обнаружили прослушивающее оборудование в квартирах Третьякова.

Он был арестован как советский разведчик и расстрелян в концентрационном лагере Ораниенбург.

Составители исторических списков относят Третьякова к министрам, которые не захотели жить в советской России. Однако этот удивительный человек и во Франции сделал для СССР больше, чем многие бывшие соратники, оставшиеся на родине.

Имя Третьякова и сегодня в списке почетных сотрудников Службы внешней разведки Российской Федерации.

 

Морской министр

Наследник древнего рода, морской офицер Дмитрий Николаевич Вердеревский, герой мировой войны всегда был за взаимодействие с матросскими советами, утверждал, что дисциплина на флоте должна стать добровольной.

Во время июльского выступления большевиков, адмирал не только не выполнил приказ второго временного правительства (сам Вердеревский вошел в третье) отправить в Петроград четыре эсминца, но и рассказал о планах министров депутатам Центробалта.

 «Я служу не людям, а Родине. И если флот вовлекают в политическую борьбу, то я не исполню приказания, а там могут меня сажать в тюрьму», - объявил адмирал.

Именно эти слова и действия принесли Вердеревскому славу демократа, позволили войти уже в третье Временное правительство.

Примерно через месяц, когда рабочие и матросы взяли Зимний дворец, в кармане Вердеревского лежало прошение об отставке – боевой адмирал считал невозможным дальнейшее участии России в мировой войне.

Несмотря на полную солидарность с большевиками по вопросу о мире, в 1918 году Дмитрий Николаевич уехал в Европу.

Там он активно участвовал в деятельности масонов, высказывался против фашистов.

А в феврале 1945 года пришел в советское посольство в Париже и поднял тост за здоровье Сталина. Последние два года жизни адмирал посвятил сближению эмиграции с родиной. В 1946 году попросил выдать ему советский паспорт и умер во Франции гражданином СССР.

Дмитрий Николаевич Вердеревский

 

Кто остался

Министр юстиции

Павел Николаевич Малянтович

Павел Николаевич Малянтович и вовсе был членом РСДРП, правда, не большевиков, а меньшевиков.

Возможно, это определило двойственную позицию юриста: с одной стороны, он подписал приказ об аресте вернувшегося из Швейцарии Ленина, с другой предупредил об этом Владимира Ильича.

После Октябрьской революции бывший министр юстиции уехал в Москву. В марте 1918-го Иван Бунин написал в дневнике:

«Встретил адвоката Малянтовича. И этот был министром. И таким до сих пор праздник, с них все как с гуся вода. Розовый, оживленный:

– Нет, вы не волнуйтесь. Россия погибнуть не может уж хотя бы по одному тому, что Европа этого не допустит: не забывайте, что необходимо европейское равновесие».

Европа не помогла. Зато, пережив путешествие на юг страны и недолгий арест, Малянтович получил приглашение от Луначарского – стать консультантом в Высшем совете народного хозяйства (ВСНХ, возглавлял этот советский орган дворянин Валериан Оболенский).

Через 9 лет Малянтовича арестовали как бывшего меньшевика, вскоре отпустили и снова взяли под стражу только в 1937 году.

Любопытно, что незадолго до расстрела Павел Николаевич утверждал, что «ни в каких контрреволюционных организациях не состоял». Видимо, Временное правительство, действительно, не было контрреволюционным.

 

Министр почт и телеграфов

Юрист из купеческого рода Андрей Максимович Никитин тоже был меньшевиком. Еще в 1902 году он сидел за политическую деятельность. Но, став государственным чиновником, призвал разоружить рабочих и не допустить стачек на железной дороге. Это вызвало глубочайшее непонимание в ЦК партии – кончилось тем, что меньшевики отказались считать Никитина своим представителем в правительстве.

Политические разногласия не помешали большевикам признать Андрея Максимовича социалистом и выпустить из Петропавловской крепости уже через четыре дня после ареста.

Оказавшись на свободе, бывший министр связи немедленно присоединился к подпольному временному правительству, где неоднократно заявлял, что подпольщики недостаточно решительно борются против большевиков.

В следующие 20 лет Никитин руководил комитетом по кооперации, работал в издательстве, возглавлял философский кружок. Несколько раз был задержан за контрреволюционную деятельность и приговорен к расстрелу, но каждый раз выходил на свободу – советская власть объявляла о помиловании. И только в 1939 году приговор все-таки привели в исполнение.

Андрей Максимович Никитин

 

Министр труда

Кузьма Антонович Гвоздев

Рабочий Тихорецких железнодорожных мастерских Кузьма Антонович Гвоздев примкнул к революции в 1905 году. Руководил стачками, входил в самые радикальные группировки эсеров и анархистов. Не раз сидел и был в ссылке.

Февраль 1917 года освободил Гвоздева из очередного заключения, вскоре известный социалист стал одним из руководителей Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов и занял кресло министра труда во Временном правительстве.

В Петропавловской крепости Гвоздев не просидел и трех дней, а через полгода уже возглавлял Движение фабричных уполномоченных – организовывал выступления рабочих против большевиков.

Тогда Кузьму Антоновича арестовали всего на месяц, в последующие 10 лет Гвоздев занимал важные посты в профсоюзном движении, а в 1930 году был осужден на 10 лет. Остаток жизни провел в тюрьме и ссылке. Но умер в 1956 году на свободе.

 

Военный министр

Воспитанник пажеского корпуса Александр Иванович Верховский уже в ходе революционных событий 1905 года объявил, что применять оружие против невооруженной толпы – позор для военного, после чего был отправлен на японский фронт.

В начале мировой войны был награжден орденом, в лесах Восточной Пруссии не раз выводил свою бригаду из окружения. Но к 1916 году описал ситуацию на фронте словами: «корпуса и дивизии по сигналу атаки не выходят из окопов и отказываются атаковать».

Сам Верховский с воодушевлением принял февральскую революцию, вступил в  партию эсеров. Но потом с одинаковым упорством подавлял выступления солдатских комитетов и производил аресты московских сторонников генерала Корнилова. Видимо и те и другие представляли опасность для Российской республики.

В августе 1917-го Верховский стал министром и генералом. Провел частичную демобилизацию, так как считал, что только известия о мире сохранят российскую армию. Поддержал левоэсеровский лозунг о формировании единого правительства из представителей разных социалистических партий.

Позицию Верховского критиковал Деникин и одобрял Керенский.

Александр Иванович Верховский

Военный министр есть в списке задержанных, составленном Антоновым-Овсеенко. Однако. По другим источникам, в ночь на 25 октября Верховский был в отпуске на Валааме.

Оттуда низложенный министр уехал в Могилев, в ставку, оттуда в Киев. И там и там  вместе с товарищами по партии социалистов-революционеров пытался организовать движение против большевиков, но безуспешно.

Вернулся в Петроград, ненадолго попал в тюрьму Кресты, а после освобождения… стал командиром Красной армии. Правда, большевики не доверяли бывшему министру – вопреки многочисленным просьбам не отправляли на фронт. Верховский занимался тыловым обеспечением и штабной работой.

Как военный теоретик настаивал, что будущее не за огромными армиями, а за небольшими, но прекрасно подготовленными и обеспеченными соединениями. Правда, сравнивал их с рыцарскими отрядами.

Уже в 1931 году был обвинен в антисоветской деятельности, приговорен к расстрелу, но отпущен на свободу по ходатайству Ворошилова и личному распоряжению Сталина. В 1939 году – снова задержан и расстрелян.

 

Министр государственного призрения

Николай Михайлович Кишкин

Дворянин и врач Николай Михайлович Кишкин был членом либерального «Союза освобождения», но выступал за союз с умеренными социалистами.

Готовил Петроград к эвакуации на случай германского наступления. Отвечал за наведение порядка в революционной столице, но, как показали октябрьские события, не преуспел в этом.

После Октябрьской революции был дважды задержан за антисоветскую деятельность – сначала как учредитель Союза возрождения России, потом как член Тактического центра. Сотрудники ВЧК нашли составленный Кишкиным план переустройства России, предполагающий утверждение власти верховного диктатора.

В первом случае заговорщик недолго пробыл в заключении – во втором на два года был выслан в Вологду.

Все остальное время бывший министр проработал в Главном управлении курортов Наркомздрава и умер в 1930 году.

 

Министр народного просвещения

Выдающийся биохимик и педагог, ученик Сеченова и Павлова, Сергей Сергеевич Салазкин больше всего пострадал от царского правительства. Еще четверокурсником он был арестован за участие в кружке народовольцев, а в 1911 году почтенного доктора медицины выслали из столицы за сочувствие студенческому движению.

Представлял интересы рязанских крестьян в Советах. В сентябре 1917-го стал министром народного просвещения, на этом посту настаивал на том, что младшая и средняя школа должны стать бесплатными для всех слоев населения, считал необходимым открытие университетов в Ярославле, Тифлисе и Ташкенте.

В 1918 году уехал в Крым, тогда еще белый, и, несмотря на все военные и политические события, до 1925 года преподавал в Таврическом университете. В 1923 году комиссия партии большевиков рекомендовала избрать Салазскина ректором. Позже он стал профессором Ленинградского медицинского института и директором Всесоюзного института экспериментальной медицины.

Умер Сергей Сергеевич в Ленинграде, в возрасте 70 лет.

Сергей Сергеевич Салазкин

 

Министр путей сообщения

Александр Васильевич Ливеровский

Александр Васильевич Ливеровский служил в лейб-гвардии, позже строил Транссибирскую магистраль, забил последний, «серебряный» костыль Великого сибирского пути.

Когда Корнилов пошел на Петроград, Ливеровский сделал все, чтобы обращение Временного правительства попало к рядовым железнодорожникам. В результате перевозка корниловцев к Петрограду была остановлена.

В сентябре 1917-го Александр Васильевич сам вошел во Временное правительство и через месяц был арестован вместе с остальными министрами.

Большевики сразу предложили Ливеровскому возглавить технические службы наркомата путей сообщения, но бывший министр отказался, как и многие современники дал обещание не выступать против Советской власти (которое в отличие от других сдержал) и уехал на юг, лечиться.

В Сочи Ливеровскому пришлось скрываться от контрразведки Деникина – Александр Васильевич опасался, что белые не одобрят его участие в сопротивлении корниловскому мятежу. Работал садовником, сторожем, сигнальщиком на маяке.

Через несколько лет Дзержинский лично пригласил Ливеровского в Москву, предложил стать экспертом комиссариата путей сообщения. С 1924 году Александр Васильевич преподавал в институте железнодорожного транспорта в Ленинграде, консультировал строителей Московского метрополитена, боролся с оползнями на Байкале, изучал проблемы прокладки дорог в условиях вечной мерзлоты.

Великая отечественная война застала Ливеровского в Ленинграде – именно бывший министр Временного правительство проектировал в осажденном городе Дорогу жизни – железнодорожный путь через Ладогу.

В 1947 году заслуги Александра Васильевича Ливеровского отметили высшей наградой СССР – орденом Ленина.

 

Еще 40 министров

Итак, восемь министров третьего Временного правительства после Октябрьской революции благополучно покинули страну. Из них двое уже в эмиграции встали на сторону СССР. Семеро остались в Советской России, из них четверо умерли своей смертью.

Если мы изучим биографии министров других созывов (всего около сорока политиков), то увидим ту же картину: половина уезжает за границу, половина служит Родине. И Родина позволяет это – предлагает важные посты и ответственные дела.

Исторический выбор не бывает простым или безопасным, но важно знать – без него не будет ни славных побед, ни великих строек, ни замечательных научных открытий. Одна только затонувшая баржа, причем, как показывает история, несуществующая.

 




Поделиться:

">
07.11.2017   События 0    364 0

Авторизовавшись Вы сможете оставлять комментарии без предварительной модерации,
а так же влиять на рейтинг статей и комментариев.

Вы можете авторизоваться на сайте через:
Google Vkontakte Yandex


Комментарии (0)


    Новые комментарии


    Максим 23 февраля 2018, 03:13
    Обретение отечества 3

    Константин Папулов 27 марта 2017, 14:56
    Матильда и механика клеветы 2

    ВАЛЕРИЙ СВЕТЛЫЙ 06 января 2017, 22:27
    Апостол марксизма 1

    кровавая гебня 15 декабря 2016, 12:05
    Грозная красота революции 4

    Игорь 29 ноября 2016, 22:30
    2:0 в пользу России 2

    Новые статьи

    Незатопленная баржа

    Незатопленная баржа

    Министры-капиталисты на службе Советской власти

     Один министр Временного правительства стал красным командиром, другой – агентом НКВД, третий строил Дорогу жизни, за что был награжден орденом Ленина.

    Это не альтернативная история – это факты из биографий высших чиновников недолговечной Российской республики, арестованных в Зимнем дворце.

      События
     Комментариев: 0
    Сталин в современном информационном  пространстве

    Сталин в современном информационном пространстве

    Просветительский проект «ВСЕГДА». Дискуссия в петербургском отделении общества «Знание»

      Практика
     Комментариев: 0
    Мы столкнулись с формированием Красной армии

    Мы столкнулись с формированием Красной армии

     

    Мы так же, как герои Гайдара, поехали добровольцами, так же взяли в руки оружие, так же стреляли

    Нас могут сделать и преступниками. Все зависит от того, кто будет рассматривать информацию.

      Видео
     Комментариев: 0
    Апостол марксизма

    Апостол марксизма

    Он не раз побеждал Ленина в спорах, открыто назвал апрельские тезисы бредом и выступил против вооруженного восстания в октябре. При этом оставался убежденным революционером. И это противоречие всегда вызывало затруднения в оценке жизни и наследия Георгия Валентиновича Плеханова.

    Экспозиция «Апостол русского марксизма», посвященная 160-летию выдающегося социалиста открылась в музее политической истории в Петербурге.

      События
     Комментариев: 1
    Путём винтовки

    Путём винтовки

    Известнейший кадр гражданских войн в Западной Африке сказал, что совершенно не жалеет о пройденном пути, увенчанном отрубленными руками, ногами и головами, потому что в финале ему позвонил самолично Билл Клинтон.

    Рассказывает конфликтолог Владимир Носов.

     

     

      Видео
     Комментариев: 0
    Присвоенные достижения

    Присвоенные достижения

    Другого прошлого у славных большевиков, у Стаханова и Макаренко, у Сталина и академика Курчатова не было. Все вышли из одной и той же православной России.

      Противостояние
     Комментариев: 1