Историко-просветительский проект

...на той единственной Гражданской






Миф о немытых русских не нов: он был распространён и 100 лет назад, когда в русских траншеях во французской Шампани побывал американский журналист Александр Пауэлл. Он был настолько поражён чистоплотностью царских солдат, что рассказал об этом в опубликованной в 1918 году в Нью-Йорке книге «Italy at war and the allies in the west». Перевод главы «В рядах русского экспедиционного корпуса в Шампани» мы и предлагаем читателю.

В путь!

Выезжая из Реймса, мы устроились в просторном тёмном автомобиле и двинулись на юг и к наступлению темноты добрались до штаб-квартиры Якова Жилинского – командующего русским экспедиционным корпусом в Шампани (регион в северо-восточной части Франции – прим. пер.).

Здесь находились две русских бригады общей численностью 16 тысяч человек; третья располагалась в Салониках (город в северо-восточной части Греции – прим. пер.). В последний раз нога русского солдата ступала по французской земле в 1814 году с другими намерениями. Вряд ли старик Бонапарт мог предположить, что спустя сто лет потомки тех, кто против него боролся, придут как друзья Франции.

Во время войны встречаются совпадения и помасштабнее. В Руане высадились англичане и, чеканя шаг, проходили по землям, где в 1431 году их предки сожгли Жанну д’Арк. А недалеко от Булони-сюр-Мер, в селении Пон-де-Брик окапывался Наполеон в надежде захватить Англию, сейчас же там было место крупнейшего сосредоточения британского десанта.

С командующим генералом Жилинским

Генерал Жилинский

Генерал Жилинский напоминал мне бойцового петуха. Он отличался небольшим ростом и телосложением генерала Фанстона последних его лет жизни (Фредерик Фанстон – американский генерал, прославившийся в испано-американской войне 1898 года и филиппино-американской войне 1899-1913 годов, за которую был удостоен высшей военной награды США – медали почёта – прим. пер.), подстриженный у висков по последней русской моде.

На петлице его кителя красовалась Георгиевская лента. Ай да мужчина! Офицеры штаба произвели на меня впечатление знатоков своего дела и были прекрасно выбриты, как и их генерал.

Жилинский поинтересовался, желаю ли я посетить окопы, на что я ему сообщил, что это и есть цель моей поездки и поэтому я нахожусь перед ним. Поняв намёк, офицер штаба исчез в коридоре и вынес противогаз в жестяной коробке и стальную каску, завёрнутую в рыжевато-коричневое полотно.

«Лучше Вам взять это с собой, - проговорил он. – Что только ни случается на фронте! Поэтому всегда надо быть начеку».

Сойдя с автомобиля у входа в окопы, расположенные зигзагом вплоть до переднего края обороны, я лично убедился в практичности его совета: у штаба бригады расположилась группа офицеров и солдат, поспешно натягивавших противогазы. До какой степени было нелепо видеть это сочетание метала, сукна и резины, напоминающее свинячий пятачок!

«Газ! - пояснил мой русский собеседник. – Мы будем воевать до полной победы».

Вкус смерти

На расстоянии мили от передовой до нас доходил сладковатый тошнотворный запах, будто мы находились в операционной или в лаборатории. Но он был настолько слаб и неуловим, что я всё же постеснялся надеть противогаз, однако в скором времени вспомнил, что, по рассказам англичан, которые я слышал в Суше, даже лошадь в нескольких милях от передовой дохнет от газа, поэтому решил последовать совету офицера.

Применение химикатов на фронте привело к тому, что на морду лошадей, несущих службу во французской армии, подобно солдатам, стали надевать противогазы, крепящиеся к сбруе и покрывающие лишь губы и ноздри, а не всю морду полностью.

На самом же деле противогаз походил на торбу, наполненную овсом и привязанную возчиком или шофёром к морде лошади, чтобы она могла пообедать.

В целом противогазы предназначались лишь для лошадей, входящих в состав формирований конной артиллерии или принимающих участие в непосредственном перетаскивании орудий. Наиболее же распространённая вариация такова, что не только лошадь, но и всадник снабжаются противогазами, готовясь идти в атаку на вражеские позиции.

Бывает, что после длительной газовой атаки пары оседают в низине за несколько километров до передовой и рассеиваются спустя лишь нескольких часов под воздействием ветра. Если же пары оседают в районе дорог, запруженных лошадьми, при въезде в опасную зону висит табличка, предупреждающая возчика, который, не брезгуя собственной жизнью, непременно надевает противогаз.

Сейчас на Западном фронте применяются газы трёх типов, наиболее применяемым из которых является газообразный хлор специфической вариации, распространяемый из баллонов и колб с помощью ветра на вражеские позиции.

В газетах пишут о повсеместном применении этого газа, но для него требуются определённые условия:

а) слабо пересечённая местность;

б) ветер не слишком медленный, но и не слишком быстрый.

Следующая разновидность газа удушающего действия содержится в состоянии жидкости в снарядах, находящихся в свинцовых контейнерах. Когда снаряд вылетает из пушки, жидкость испаряется, и газ начинает распространяться: достаточно лишь несколько раз вдохнуть пары, чтобы произошёл тотальный исход.

Третьей разновидностью является лакримогенный, или слезоточивый, газ, также применяемый с целью удушья, однако приводящий не к смерти, а потере человеком сознания на несколько часов. Это самый действенный из трёх видов, не испаряющихся с такой мгновенностью, как и газ удушающего действия.

К тому же в результате умело рассредоточенного огня, ведущегося из артиллерийских орудий посредством снарядов со слезоточивым газом, образуется газовая завеса, сохраняющаяся на протяжении нескольких часов.

Этот метод применяется в ходе наступления, чтобы не допустить подход подкреплений в лагерь противника. Однако периодически в результате такой стрельбы по позициям вражеской артиллерии возникает газовая завеса, препятствующая обслуживанию орудий и тем самым выводящая их из строя на момент боевых действий.

Рассказывали также о ведении огня из пушек посредством снарядов со слезоточивым газом с тем, чтобы парализовать работу командира дивизии и штабистов в ходе атаки.

Ночь в русских окопах

Воздействие паров газа, распространяемых ветром, не сменившим направления, на русские позиции не ослабло, наступила ночь.

«А сейчас, - уведомил меня проводник, - мы вернёмся в окопы».

Последний раз я бывал именно в этих окопах после взятия их французами в октябре 1915 года в ходе масштабного наступления войск Антанты в Шампани.

Тогда буквально уничтоженные французской артиллерией они представляли собой месиво из грязи с известняком, в которых валялось всё то, что осталось после сражения: скрученная и запутанная колючая проволока, расколотые доски, раздробленные винтовки, уничтоженные пулемёты, почему-то неразорвавшиеся ручные гранаты, вещевые мешки, фляги, обрывки военной формы, куски кожи и (что самое ужасное!) человеческое мясо вкупе с костями.

С тех пор от всех этих обрезков железа и след простыл. Благодаря умелым рукам русского человека в дело был пущен крупный рогатый скот, и окопы были самым аккуратным образом восстановлены. Стенки покрыли проволочной сеткой для кур, и вместо утаптывания доходящей до щиколотки грязи нам посчастливилось, не замаравшись, пройти по плотно уложенным друг к другу брёвнам. Преодолев зигзагообразно невесть сколько километров в полной темноте, мы прибыли к месту назначения.

В ту пору и сейчас мы чуть не наткнулись на замаскированные факелы, снятые со стенок траншеи и установленные при входе в блиндаж. На них солдаты в кепи и подпоясанных ремнём шинелях готовили ужин.

Я ожидал увидеть неопрятных людей в бараньих шапках, с приплюснутыми носами и запутанными бородами, но каково же было моё удивление, когда передо мной предстали чисто выбритые, с прекрасной осанкой и алой кожей великаны, демонстрировавшие совершеннейшую опрятность и полное здравие.

Взглянув на стрелки-указатели, надписи на которых состояли на русском и французском языках, мы вошли в противопожарную траншею. Фигуры находившихся там солдат было различить трудно, да и в стальных касках они, неподвижно полусидящие, выглядывающие из-за своих ружейных стволов в кромешную тьму нейтральной территории, походили на крестьян давно ушедшей эпохи средневековья.

Было проведено нерегулярное освещение, благодаря которому с немецкой стороны виднелись то затухавшие, то опять разгоравшиеся огни. Чрезвычайно красивы были растворяющиеся в небесных сводах языки пламени, озарявшие слой изрытого воронками от снарядов грунта между окопами, будто светило солнце. В то же время в воздухе разрывались осветительные снаряды, и я вспоминал фейерверк 4 июля на Манхэттен-Бич (район в Бруклине – административно-территориальной единице Нью-Йорка – прим. пер.).

В противопожарной траншее царит тишина: даже едва слышный шёпот кажется громким, и, как и в прошлый раз, гробовое безмолвие нарушается лишь отчётливым треском винтовок, скрежетом митральезы или доносящимся откуда-то издалека рычащим звуком полевого орудия.

Нашёптывая, командир переговаривался с моим проводником, который, повернувшись ко мне, отметил:

«Мы произвели подкоп на 30 метров вглубь позиций врага и установили там прослушивание. Не желаете ли посмотреть на это собственными глазами?»

Я сразу согласился.

«В таком случае замолчите, пожалуйста, - подчеркнул он, - и ступайте как можно тише».

Подслушивая немецких солдат…

В этот раз траншея оказалась довольно тесной, что создавалось такое впечатление, будто между её стенок корчится умирающая змея.

Мы продвигались на цыпочках, словно подкрадывались к желанной добыче. Впрочем, дело действительно обстояло именно так. Спустя 10 минут медленного и зигзагообразного продвижения вперёд мы очутились около поста подслушивания.

В пространстве, занимаемом в реальности примерно одной меблированной комнатой, десяток солдат застыл в напряжённейшем ожидании. Пристально уставившись, они наблюдали сквозь темноту в отверстия, проделанные в стальных экранах.

Свободного не оказалось, и я, рискнув подняться, встал на стрелковую ступень, высунув голову чуть выше бруствера, и за мгновение оглядел нейтральную зону, протянувшуюся на несколько ярдов вперёд: она была гораздо уже глубокого ущелья, я спокойно мог бы кинуть камень, и он очутился бы на другой стороне.

За свою отвагу я удостоился видеть мудрено петляющие заграждения из тёмной колючей проволоки и лишь вдали ещё более тёмное пятно, которое оказалось немецкими окопами.

Я знал, что с противоположной стороны из темноты за нами следили зоркие глаза врага, на обнаружение которого мы тратили все свои силы. Сойдя со стрелковой ступени вниз и тем самым вновь скрыв себя от противника, я заметил, что солдат, находившийся на несколько футов дальше меня, поднял голову над бруствером, словно мечтая размять затёкшее тело. В небе, взлетев, взорвался осветительный снаряд и на момент осветил траншею.

Что-то просвистело! Послышался звон меди, словно в тире в цель попал патрон 0,22 дюйма, и огромный солдат, выставивший себя вперёд, пошатнувшись, рухнул на землю: через его каску и голову прошёл снаряд. Молодой командир, находящийся с нами на посте подслушивания, тихо ругнулся.

«Я постоянно предупреждаю солдат, чтобы они не высовывались, - кинул он нервно, - но они на следующую минуту уже забывают, точно несмышлёныши».

С такой досадой он мог разговаривать в том случае, если бы неуклюжий слуга, подавая ему изысканное блюдо, позволил себе его уронить.

Затем командир вошёл в крошечный блиндаж и, взяв телефон, позвонил назначенному ответственным за линию обороны, чтобы тот прислал санитара, пронести сквозь такое узкое пространство носилки не представлялось возможным.

Собираясь возвращаться, мы заметили прибывшего санитара. Он был настоящий крепыш: крупные мощные плечи, как у мужчин из села под Царьградом. Притянутое к его спине некое подобие конской упряжи, представлявшее собой удивительное изобретение, походило на неотёсанное кресло без ножек.

Туда его товарищи и поместили мёртвого собрата, дополнительно крепко обвязав обоих тросом.

 Вернувшись на корточках в противопожарную траншею, а затем продравшись сквозь остальные окопы, мы заметили, что об наши пятки стал спотыкаться ворчащий носильщик со своей мёртвенно-бледной ношей.

Как и тогда, сейчас бросаю взгляд через плечо: сквозь призму ослепляющих глаза осветительных снарядов, освещающих напряжённые плечи санитара, передо мной мелькает раскачивающаяся из стороны в сторону голова, казалось бы, очень-очень усталого, а на самом деле убитого человека.

И в этот самый момент передо мной встаёт одинокая хата у Волги, в которой старая женщина молится о своём дитяте…

 

Памятник солдатам русского экспедиционного корпуса, принимавшим участие в боях в Шампани




Поделиться:

">
Перевод Юзефа Марицкого
09.09.2016   Детали 0    288 0

Авторизовавшись Вы сможете оставлять комментарии без предварительной модерации,
а так же влиять на рейтинг статей и комментариев.

Вы можете авторизоваться на сайте через:
Google Vkontakte Yandex


Комментарии (0)


    Новые комментарии


    Константин Папулов 27 марта 2017, 14:56
    Матильда и механика клеветы 2

    ВАЛЕРИЙ СВЕТЛЫЙ 06 января 2017, 22:27
    Апостол марксизма 1

    кровавая гебня 15 декабря 2016, 12:05
    Грозная красота революции 4

    Игорь 29 ноября 2016, 22:30
    2:0 в пользу России 2

    Новые статьи

    Незатопленная баржа

    Незатопленная баржа

    Министры-капиталисты на службе Советской власти

     Один министр Временного правительства стал красным командиром, другой – агентом НКВД, третий строил Дорогу жизни, за что был награжден орденом Ленина.

    Это не альтернативная история – это факты из биографий высших чиновников недолговечной Российской республики, арестованных в Зимнем дворце.

      События
     Комментариев: 0
    Сталин в современном информационном  пространстве

    Сталин в современном информационном пространстве

    Просветительский проект «ВСЕГДА». Дискуссия в петербургском отделении общества «Знание»

      Практика
     Комментариев: 0
    Мы столкнулись с формированием Красной армии

    Мы столкнулись с формированием Красной армии

     

    Мы так же, как герои Гайдара, поехали добровольцами, так же взяли в руки оружие, так же стреляли

    Нас могут сделать и преступниками. Все зависит от того, кто будет рассматривать информацию.

      Видео
     Комментариев: 0
    Апостол марксизма

    Апостол марксизма

    Он не раз побеждал Ленина в спорах, открыто назвал апрельские тезисы бредом и выступил против вооруженного восстания в октябре. При этом оставался убежденным революционером. И это противоречие всегда вызывало затруднения в оценке жизни и наследия Георгия Валентиновича Плеханова.

    Экспозиция «Апостол русского марксизма», посвященная 160-летию выдающегося социалиста открылась в музее политической истории в Петербурге.

      События
     Комментариев: 1
    Путём винтовки

    Путём винтовки

    Известнейший кадр гражданских войн в Западной Африке сказал, что совершенно не жалеет о пройденном пути, увенчанном отрубленными руками, ногами и головами, потому что в финале ему позвонил самолично Билл Клинтон.

    Рассказывает конфликтолог Владимир Носов.

     

     

      Видео
     Комментариев: 0
    Присвоенные достижения

    Присвоенные достижения

    Другого прошлого у славных большевиков, у Стаханова и Макаренко, у Сталина и академика Курчатова не было. Все вышли из одной и той же православной России.

      Противостояние
     Комментариев: 1